Почти в то же время, когда Владимир Путин выступал на заседании клуба «Валдай», канцлер Фридрих Мерц произносил речь в Мюнстере на церемонии вручения Международной премии Вестфальского мира. Подписанные в XVII веке соглашения завершили разрушительную Тридцатилетнюю войну и заложили основы Европы нового времени. До мировых войн прошлого столетия Европа не знала конфликта, сопоставимого с ней по числу жертв, поэтому значение Вестфальского мира для европейской истории трудно переоценить. Германия понесла в той войне особенно тяжёлые потери, и потому память о заключённом мире имеет для неё особую значимость.
Мерц говорил о мире в Европе и угрозах, которые, по его мнению, исходят от России, фактически отвечая на заявления Путина. В тот же день российский президент подчеркнул, что Москва не намерена нападать на другие страны — ни в 2029-м, ни в 2050 году. О первой дате европейские политики и СМИ говорят уже несколько лет, предполагая, что после завершения конфликта на Украине Россия может направить свои силы против Европы. Путин назвал разговоры о российской угрозе способом отвлечь внимание от агрессивной политики самих европейских стран.
В Москве такую позицию объясняют, в частности, тем, что Украина, по российскому взгляду, никогда не была частью Европы, хотя теперь её фактически относят к европейскому сообществу. Запад же трактует войну на Украине не как трагическое последствие распада СССР и последующих попыток закрепить разделение двух частей одного народа и включить Украину в свою орбиту, а как агрессию России против Европы. Именно такую версию событий продвигает Мерц, и его выступление в Мюнстере стало показательным примером.
Канцлер призвал Россию «закончить войну и прекратить свои гибридные атаки на Европу», а также предупредил жителей Германии и других европейских стран: «Если нам не удастся обуздать Москву, российская военная машина рано или поздно обернётся против нас и НАТО. Мы не должны закрывать глаза на эту опасность. Через три поколения после 1945 года война вернётся в нашу часть Европы».